Еще один всхлип. Теперь, несомненно, детский.
– Не ходи дотуда, красавка, – квакнуло рядом.
Из песочницы на Мари смотрела коричневая жаба с оранжевыми глазами.
– Не ходи, – сказала Драбаруха, – не треба. Беда буде.
И зарылась в песок.
«Будет беда… Значит, там действительно кошмар, может Омордень… а может кто и похуже… Значит, ребенок в страшной опасности!»
Мысль о страшной опасности достигла головы Мари в тот момент, когда ее тренированное тело достигло подъезда. Курсантка приоткрыла дверь и сразу успокоилась. К таким ситуациям она уже привыкла.
Маловероятный ребенок сидел на корточках под лестницей, а над ним нависал кошмар, одетый во что-то среднее между средневековыми латами и костюмом космонавта.
Мари пинком распахнула дверь и засветила в кошмар из мощного служебного фонаря.
– Фамилия! – гаркнула она. – Регистрация!
«Космонавт» подпрыгнул как теннисный шарик, оказался выше светового конуса и ушел в темный потолок.
Курсантка уменьшила яркость фонаря наполовину, подошла к шмыгающему носом мальчику, наклонилась:
– Что ты здесь делаешь, малыш?
Мальчик открыл рот и странным сдавленным голосом произнес нечто настолько дикое, что Мари оторопела:
– Жду одну девчонку, малышка.
И тут курсантка заметила вторую странность. На боках детской пижамы висели желтые рукавицы для ловли Хамелеона.
– Девчонку-девчоночку, – пропел ребенок и вцепился в руку Мари. – И знаешь кого? Тебя!
Лицо мальчика сморщилось, подернулось рябью, и превратилось в плоскую безглазую морду ложного Зубастого Человека. И тут же, не дав Мари и доли секунды, чтобы ужаснуться, ощерилось иголками и спицами. Детская ручка издала звякающий звук и до боли сжала кисть девушки.
Хвать! Вернувшийся «Космонавт» сгреб вторую руку.
Хлесть! Тонкая бечевка стянула лодыжки.
Мари попалась.
– Ну что, – хихикнул бывший ребенок, а теперь Хамелеон, принявший облик Колореза. – Понеслись?
Кошмары развернулись к самому темному углу под лестницей и ринулись сквозь стену, увлекая за собой Мари.
Во дворе Драбаруха горестно вздохнула и положила морду на край песочницы.
Мальчик Алекс прижал лоб к холодному оконному стеклу. Он видел, как амазонка Мари спустилась по пожарной лестнице. Видел, как она остановилась, повертелась на месте, а потом вошла… нет, ворвалась в подъезд.
И не вышла оттуда.
Не рой другому яму. Не делай чужую работу.
«Копать – не строить», антология
Тяжело в учении, говорите? Значит, в бою вообще копыта отбросим?
Здравая мысль старослужащего
Лейтенант О. сидел за столом в комнате дежурного и нюхал сигарету.
Он никогда не курил, даже когда был мальчишкой и ему не разрешали. Но нюхать сигареты лейтенанту нравилось. У него имелись любимые марки, которые пахли долго и нежно, и нелюбимые, которые вынюхивались за две секунды.
Сейчас на столе лежала почти пустая пачка нелюбимых. О. поводил сигаретой под длинным носом, не в такт покачал головой и выбросил сигарету в урну, где покоились нетронутые останки ее подружек.
Лейтенант О. тосковал. Высшая Школа Полиции во главе с руководством второй день отрабатывала где-то в поле учебный энергетический кризис. Рации и телефоны с собой не взяли даже офицеры, поскольку по условиям учений энергетический кризис охватил и батарейки с аккумуляторами. Сказали, в случае чего пришлют курьера.
То ли случай чего не наступил, то ли, наоборот, наступило такое чего, что и послать некого – но пока ни один гонец до лейтенанта не добрался.
Целый день оставшийся за старшего О. гонял дежурных по этажам… нет, он не гонялся за ними по этажам, а просто приходил и устраивал взбучку дежурным по этажам, но к ночи ему и это надоело. Тогда лейтенант несколько раз подряд проверил добросовестность несения службы на Посту № 1 – тщетно! Даже когда О. без единого шороха прополз по вентиляции и внезапно для себя вломился на территорию поста, Жанна все равно не спала!
В попытках удовлетворить служебное рвение лейтенант дошел до последней крайности – занялся наведением порядка в столе. Во втором ящике он нашел инфрамет индивидуальный.
«Завтра устрою тренировку для дежурных и дневальных, – подумал О. и взял техническую новинку в руки, – а то идем с научным прогрессом не в ногу. И строевой, кстати, не помешает заняться».
Он навел инфрамет на сейф и зачем-то нажал кнопку.
В сейфе забулькало. Лейтенант подпрыгнул на стуле, потом, держа инфрамет перед собой, нашарил в кармане ключи и осторожно открыл дверку.
Между книгой приема-сдачи дежурств и коробкой патронов сидела неправдоподобно большая коричневая жаба с хвостом и хихикала.
– Беда… – пробулькала жаба, – девка ваша… ой, не могу! Уволокли…
Самое поразительное, что огромное земноводное ничем не пахло.
«Жаба – это не к добру», – то ли вспомнил, то ли придумал О. Он закрыл глаза, захлопнул дверцу, досчитал до пяти, открыл глаза и снова заглянул в сейф. Книга приема-сдачи и коробка патронов.
Лейтенант выключил инфрамет и с подозрением осмотрел чудо-оружие. О побочных эффектах в виде дурацких галлюцинаций его не предупреждали.
Тут надо заметить, что лейтенанта вообще мало о чем предупреждали. Когда О. получал назначение на должность командира подразделения 11, он поинтересовался у директора ВШП, чем будут заниматься его подопечные.
– Чем-то таким, – сказал полковник и для наглядности повертел в воздухе пальцами. – Напиши, кстати, расписку о неразглашении.